Эффективность применения озонотерапии
и общих сероводородных ванн
в комплексном санаторно-курортном лечении больных с метаболическим синдромом

Вестник восстановительной медицины № 6•2012
Приведенный ниже текст - это статья из "Вестника восстановительной медицины" №6 за 2012 год

Чернышёв А.В.: профессор кафедры восстановительной медицины, физиотерапии, мануальной терапии, ЛФК и спортивной медицины, д.м.н., профессор;
Сорочинская И.Н.: врач-терапевт консультативно-диагностического центра.
ГБОУ ВПО «Кубанский государственный медицинский университет» Минздрава России, г. Краснодар, Россия 2ООО «Клиника Екатерининская» г. Краснодар, Россия
1. Введение

Актуальность метаболического синдрома (МС) обусловлена широким распространением данного симптомокомплекса в популяции – до 20–30%, быстрым прогрессированием атерогенеза и значительным увеличением риска развития макрососудистых инвалидизирующих и фатальных осложнений [1, 2].


На сегодняшний день нет единого мнения о первопричине МС. Одни считают первичными факторами наследственность со склонностью к ожирению и инсулинорезистентности (ИР), к которым присоединяются малая физическая активность и избыточное питание. Гиперинсулинемия (ГИ) приводит к подавлению распада жиров и далее к ожирению. Другие предполагают, что центральный тип ожирения является первопричиной метаболических нарушений. Жировая ткань продуцирует женский гормон эстроген, лептин и др. Лептин регулирует пищевое поведение, воздействуя на центр насыщения, подавляет синтез инсулина, снижает транспорт глюкозы. При ожирении наблюдается лептинорезистентность. В жировой ткани присутствует фермент ароматаза, осуществляющий превращение тестостерона в эстрадиол [3].


Всё же, большинство исследователей считают, что в развитии МС имеет значение фактор генетической предрасположенности, но ведущую роль играют поведенческие факторы: избыточное питание и низкая физическая активность с последующим развитием абдоминального ожирения и ИР [4].

В результате снижения чувствительности клеток-мишеней к действию инсулина нарушается усвоение

глюкозы инсулинзависимыми тканями и создаются предпосылки к развитию гипергликемии. Однако

благодаря компенсаторному увеличению секреции инсулина концентрация глюкозы в сыворотке крови в течение длительного времени может оставаться нормальной. ГИ способствует увеличению висцерального ожирения. Свободные жирные кислоты (СЖК), в большом количестве высвобождаются из жировой ткани брюшной полости и поступают в системный кровоток. СЖК активируют процессы глюконеогенеза в печени и нарушают функцию инсулиновых рецепторов, что приводит к развитию гипергликемии и усугубляют ИР. ГИ, в свою очередь, приводит к повышенной выработке контринсулярных гормонов и вторичной артериальной гипертензии [5, 6].


Таким образом, МС представляет собой комплекс взаимосвязанных нарушений углеводного и жирового обменов, а также механизмов регуляции артериального давления (АД) и функции эндотелия, в основе развития которых лежит висцеральное ожирение и ИР [7].


Эффективные лечебно-профилактические, в том числе санаторно-курортные, мероприятия в отношении пациентов с МС крайне важны, поскольку, при соответствующем лечении можно добиться исчезновения или уменьшения выраженности основных его проявлений, а, следовательно, снизить заболеваемость инфарктами миокарда и мозговыми инсультами.


Так как, базисными для развития МС являются поведенческие факторы, основа для его профилактики и лечения – немедикаментозные средства. Растущие показатели заболеваемости МС и смертности от сердечно-сосудистых заболеваний ставят перед врачами и учеными актуальные задачи повышения эффективности первичной и вторичной профилактики кардиометаболической патологии за счет рационального использования природных и преформированных лечебных факторов, в том числе озонотерапии и общих сероводородных ванн.

2. Материал и методы исследования
Для решения поставленных задач были отобраны пациенты с МС (n=266), прибывшие в санаторий, из
них 187 мужчин (70%) и 79 женщин (30%), в возрасте от 41 до 68 лет, средний возраст 53,8±1,23 года.
Методом рандомизации больные были разделены на 2 группы по 133 человека, основную группу – ОГ
и группу сравнения – ГС. Критериями включения в группы были рекомендации Всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению метаболического синдрома (2-й пересмотр), т.е. наличие главного признака – висцерального ожирения (окружность талии – ОТ > 80 см у женщин и > 94 см у мужчин) и минимум 2-х дополнительных признаков (АД > 130/85 мм.рт.ст.; триглицериды – ТГ >1,7 ммоль/л; липопротеины высокой плотности – ЛПВП < 1,0 ммоль/л у мужчин и 1,2 у женщин; липопротеины низкой плотности – Л ПНП > 3,0 ммоль/л; глюкоза в плазме крови
натощак > 6,1 ммоль/л; глюкоза в плазме крови через 2 часа после пероральной нагрузки 75 г. глюкозы в пределах от 7,8 и до 11,1 ммоль/л). Обследование пациентов проводили при поступлении и перед выпиской из санатория (21 день).

Определялись следующие показатели: индекс массы тела (ИМТ) (высчитывали с помощью индекса Кетле – масса тела (кг)/рост2 (м2); (ОТ); соотнош ение окружности талии к окружности бёдер (ОТ/ОБ);
проводили суточный мониторинг АД – СМАД и учитывали среднесуточное АД; общий холестерин (ОХ);
ТГ; ЛПНП; ЛПВП; липопротеины очень низкой плотности (ЛПОНП); индекс атерогенности (ИА) (содержание ОХ, ТГ определяли ферментативным методом, ЛПВП – флотационным методом на аппарате Cormay Plus. Уровень ЛПОНП рассчитывали как ТГ/2,2. ЛПНП рассчитывали по формуле Фридвальда: ХС ЛПНП = общий ХС – (ХС Л ПВП+ТГ/2,2). Концентрацию глюкозы в капиллярной крови определяли натощак и постпрандиальную (через 2 часа после завтрака) на анализаторе «Биосен 5030», с использованием принципа электрохимического определения продуктов ферментативной реакции окисления глюкозы.

Для определения гликозилированного гемоглобина А1с использовался метод ингибирования реак-
ции латекс-агглютинации на анализаторе «ДСА 2000 тм». Проводили клинический анализ крови и мочи (с определением белка в суточной моче), исследование концентрации мочевой кислоты и креатинина выполняли с помощью автоматического биохимического анализатора «SYNCHRON CX-9» фирмы «BECKMANCOULTER», высокочувствительного СРБ – на иммунохимическом анализатор «ARREJ-360» фирмы «BECKMAN-COULTER». Коагуляционный потенциал крови оценивали путем определения концентрации фибриногена унифицированным гравиметрическим методом по Ройтбергу.
Пациенты ГС получали традиционное лечение, а пациенты ОГ – оптимизированную терапию.

Лечебный комплекс для пациентов ГС включал:
– диета № 8 (калорийность 2500 ккал в сутки);
– лечебная физкультура по режимам малой, средней и большой нагрузки в виде утренней гигиенической гимнастики, терренкура, плавания в море (бассейне), спортивных игр (настольный теннис, волейбол);
– климатотерапия по щадящему, щадяще-тренирующему и тренирующему режимам.

Оптимизированный комплекс немедикаментозного лечения применялся у пациентов ОГ и включал,
кроме общих для всех климатотерапии, диетотерапии и ЛФК, озонотерапию и бальнеотерапию в виде
общих сероводородных ванн. Указанные процедуры отпускались через день, чередуясь между собой.
Приготовление озонированного физиологического раствора проводилось на озонаторной установке
УОТА-60-01 «Медозон» (г. Москва). Курс озонотерапии состоял из внутривенного капельного введения
озонированного физиологического раствора – 200,0 мл с концентрацией озона 2,0–2,4 мг/л 2–3 раза в
неделю в количестве от 3 до 6 процедур. Проводилась пробная однократная инфузия озонированного
физиологического раствора для исключения индивидуальных реакций. Каждый сеанс осуществлялся под контролем пульса, АД и субъективного состояния пациента.

В современной медицинской науке озонокислородная терапия благодаря главным свойствам озона представляет собой качественно новое решение актуальнейших проблем. Мощный антибактериальный эффект озона, положительное влияние на транспортировку и высвобождение кислорода в ткани в сочетании с простыми методами применения пре-вращают озонокислородную терапию в наиболее доступный и безопасный метод лечения [8, 9]. Под влиянием озона происходит активизация биохимических процессов, в частности системы антиоксидантной защиты, усиление микроциркуляции, улучшение трофики и регенераторных свойств тканей, нормализация иммунного гомеостаза, стимуляция детоксикационной системы [10, 11].
3. Результаты исследования
При изучении антропометрических показателей у пациентов обеих групп до и после СКЛ выявлена
следующая динамика (см. табл. 1).
Антропометрические параметры улучшались у больных обеих групп, но в ОГ более существенно.
Из анализа данных АД, полученных путём СМАД за время СКЛ отмечалось снижение среднесуточного
АД на 5,6 мм рт. ст. (до СКЛ – 110,3±3,1; после СКЛ – 102,3±2,3) в ОГ и на 0,6 мм рт. ст. (до СКЛ – 109,7±3,2; после СКЛ – 96,7±2,8) в ГС.
Изменение концентрации липидов в крови больных МС, получающих традиционное и оптимизиро-
ванное лечение, представлено в табл. 2.
Показатели липидов крови в ГС за время СКЛ практически не изменились. В ОГ отмечалась поло-
жительная динамика в виде снижения концентрации в крови атерогенных, и повышения антиатерогенных липидов.

Углеводный метаболизм у больных ОГ и ГС за время СКЛ менялся следующим образом (см. табл. 3).
Отмечалось незначительное снижение глюкозы и данных ГТТ у пациентов ГС, в то время как концентрация гликозилированного гемоглобина даже повысилась. У больных ОГ отмечалась достоверная положительная динамика всех показателей углеводного метаболизма.

Микроальбуминурия (МАУ) и высокочувствительный С-реактивный белок (вчСРБ) определялись в ка-
честве маркёров субклинического воспаления и дисфункции эндотелия. Исследование уровня креатинина проводилось для выявления почечной дисфункции и поражения органа-мишени.

Гиперурикемия или подагра характерны для пациентов с МС и являются одним из проявления обменных нарушений и потому,ценным диагностическим критерием. Изменение реологических свойств крови тестировали при определении фибриногена. Мы зафиксировали следующую
динамику указанных показателей у пациентов обеих групп (см. табл. 4).

Выявлены значительные положительные сдвиги при исследовании содержания в крови пациентов ОГ
креатинина и мочевой кислоты, что свидетельствует об улучшении у них пуринового обмена и функции
почек. Также наблюдалось снижение вчСРБ, фибриногена и МАУ, что расценивается как положительная динамика. У больных ГС отмечалось повышение концентрации креатинина и фибриногена в крови
и недостоверное снижение МАУ, мочевой кислоты и вчСРБ.
4. Выводы
Итак, у больных, получающих оптимизированную немедикаментозную терапию, зафиксированы снижение массы тела, уменьшение окружности талии, улучшение интегральных антропометрических показателей, что свидетельствует о снижении висцерального ожирении. В основной группе отмечалось
более выраженное снижение артериального давления, чем в группе сравнения. Показатели, отображающие липидный, углеводный и пуриновый обмен также отчётливее улучшились в основной группе.

Достоверная положительная динамика отмечалась при изучении лабораторных показателей ассоциированных с почечной функцией, реологическими свойствами крови и функцией эндотелия. Таким образом, присоединение внутривенной озонотерапии и общих сероводородных ванн к климатотерапии, диетотерапии и лечебной физкультуре в рамках комплексного санаторно-курортного лечения привело к улучшению клинико-функциональных показателей у пациентов с метаболическим синдромом и позволяет рассматривать указанное сочетание методик физического лечения как эффективное у данной категории больных.
*

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:


  1. Чазова И.Е., Мычка В.Б. Метаболический синдром. М., 2004. – 60 с.
  2. Ahluwalia N., Drouet L., Ruidavets J. et al. Metabolic syndrome is associated with markers of subclinical atherosclerosis in a French population – based sample // Atherosclerosis. – 2006. – Vol. 186. – P. 345–353.
  3. Standi E. Aetiology and consequences of the metabolic syndrom. Europen Heart Journal 2005; 7(D): 10–13.
  4. Мамедов М. Н. Руководство по диагностике и лечению метаболического синдрома. М., 2004. – С. 6–12.
  5. Мычка В.Б. Современные представления о диагностике и лечении метаболического синдрома. // Издательский дом «Здоровье Украины». «Медицинские аспекты здоровья женщины». – 2008. – Т, 2, № 11. – С. 16–19.
  6. Vanhala M., Kumpussalo E., Takala J. Metabolic syndrome; a cluster of hypertension, dyslipidaemia and hyperinsulinemia the association with obesity. //XVII Congress of the European Society of cardiology. 1995. Amsterdam, Netherlands. CD Conifer Information System. P. 488.
  7. Рекомендации экспертов Всероссийского научного общества кардиологов по диагностике и лечению метаболического синдрома (второй пересмотр) / Чазова И.Е., Мычка В.Б., Кисляк О.А. и др. – М., 2009. – 32 с.
  8. Риллинг 3., Фибан Р. Практика озонокислородной терапии. Информационно-практическое пособие. – 3-е издание (пер.), 1995. – 218 с.
  9. Масленников О.В., Конторщикова К.Н. Руководство по озонотерапии. Н.Новгород: Изд. «Вектор ТиС», 2005, 272 с.
  10. Л ебкова Н.П. Ультраструктурные аспекты озонотерапии/Тезисы докладов к III Всероссийской научно-практической конференции «Озон и методы эфферентной терапии в медицине», Н.Новгород, 1998, с.3. Лебкова Н.П. Ультраструктурные аспекты озонотерапии. /Тезисы докладов к III
  11. Всероссийской научно-практической конференции «Озон и методы эфферентной терапии в медицине», Н.Новгород, 1998. – С. 3–4.
  12. Rokitansky O. Clinical considerations аnd biochemistry of ozone therapy. Hospitalis. 1992. № 52. P. 643–647.